Для гражданского общества в Узбекистане условия жизни остаются тяжелыми, несмотря на освобождение заключенных

Read in English
420

На основе информации, предоставленной Международным партнерством по правам человека (IPHR) и ее партнером – Ассоциацией «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA), международная организация CIVICUS в рамках новой глобальной инициативы по мониторингу опубликовала обзор текущего положения гражданского общества в Узбекистане.

В этом обзоре рассматриваются условия, с которыми сталкиваются граждане, которые пытаются общаться друг с другом, мирно протестовать, свободно обмениваться информацией через средства массовой информации и вести правозащитную деятельность в стране.

В нем же говорится о продолжающихся суровых условиях для участия гражданского общества в стране, несмотря на недавнее освобождение нескольких критиков правительства:

Выражение

Статья 29 Конституции Узбекистана гарантирует свободу слова, право искать и распространять информацию, а также свободу печати.  Однако узбекские власти жестко контролируют средства массовой информации и независимые голоса. В настоящее время страна занимает 166-е место среди 180 стран в Международном рейтинге свободы прессы, опубликованном организацией «Репортеры без границ» в 2016 году.

Правительство владеет хорошо отлаженным механизмом ограничения свободы слова. Власти используют тотальное наблюдение за правозащитниками, независимыми журналистами и критиками правительства, которые открыто выражают свое мнение или высказываются против государственной политики. Такие лица регулярно подвергаются допросам в милиции, произвольным арестам и судебным преследованиям, а также тюремному заключению по сфабрикованным обвинениям.

Президент Мирзиёев продолжает политику жесткого правление президента Каримова, тем не менее за последние несколько месяцев были освобождены несколько критиков правительства, лишенных свободы по политически мотивированным причинам.

В октябре 2016 года правозащитник Бобомурад Раззаков был освобожден из-за тяжелого состояния здоровья. Через месяц политический активист Самандар Куканов, наконец, вышел на свободу после 24 лет заключения. Совсем недавно, 22 февраля 2017 года был освобожден бывший главный редактор оппозиционной газеты «Эрк» Мухаммад Бекжанов. Журналист Юсуф Рузимурадов был осужден вместе с Бекжановым, но остается в заключении после того, как его приговор был произвольно продлен в 2014 году за, якобы, «неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания». Уже много времени прошло с тех пор, как перестали поступать известия о его состоянии. 1 марта 2017 года независимый журналист Джамшид Каримов, племянник покойного президента Каримова, был освобожден из психиатрической больницы г. Самарканда, где он насильственно и тайно содержался с 2006 года.

Освобождение политических заключенных является долгожданным событием, но многие из них остаются под контролем правительства.

В августе 2015 года правозащитнику Шухрату Рустамову Ташкентским городским судом был поставлен диагноз «психически недееспособный» после того, как он направил многочисленные жалобы узбекским властям по вопросам прав человека в стране. В течение последних двух лет он подвергался риску принудительной изоляции в психиатрической больнице. 1 марта 2017 года известная и не скрывающая своих убеждений правозащитница Елена Урлаева была задержана правоохранительными органами и принудительно помещена в психиатрическую клинику без уведомления её родственников.

Правозащитники наблюдающие и сообщающие о принудительном труде, используемого во время сбора хлопка, подвергаются особому давлению со стороны властей. Активист Уктам Пардаев получил трехмесячный условный приговор в отместку за его работу по наблюдению за условиями труда во время уборки урожая.

Другой активист, работавший в том же направлении, Дмитрий Тихонов, был вынужден покинуть страну в 2016 году из-за преследования. В Узбекистане по-прежнему сохраняется режим выездных виз для выезда граждан за границу.  Власти часто отказывают в их получении, так наказывая тех, кто критикует режим. В последние годы в числе граждан Узбекистана, которым в последние годы запретили выезжать за границу, оказались правозащитники Шухрат Рустамов, Саида Курбанова, Елена Урлаева и Уктам Пардаев.

Правозащитники и критики, которые покинули Узбекистан, также сталкиваются с давлением и запугиванием со стороны узбекских властей. Многие из них сообщают об угрозах репрессий в отношении своих родственников, все еще проживающих в Узбекистане.

Ассоциация

Конституция Узбекистана гарантирует право на свободу ассоциации, а закон от 2007 года защищает деятельность негосударственных и некоммерческих организаций. Этот закон также запрещает правительству вмешиваться в работу НПО. Тем не менее, на практике право на свободу ассоциации строго контролируется и ограничивается исполнительной властью.

Власти утверждают, что в стране действуют более 6000 негосударственных некоммерческих организаций, но подавляющее большинство из них поддерживаются правительством или связаны с ним. Те, немногие независимые группы, работающие в области прав человека, по-прежнему сталкиваются с серьезными препятствиями, в том числе с обременительными процессами регистрации. Хотя регистрация является обязательной, большинство из немногих независимых правозащитных групп в стране не смогли зарегистрироваться. Кодекс административной ответственности регулирует деятельность ННО. Власти могут штрафовать и наказать как местные, так и международные организации, которые не могут получить все надлежащие разрешения на осуществление своей деятельности. В 2015 году Комитет ООН по правам человека подверг критике «необоснованные, обременительные и ограничительные требования к регистрации и другие препятствия для работы правозащитных НПО» в Узбекистане.

Узбекские власти строго контролируют независимую практику ислама.

Ограничительное законодательство в отношении религии вводит запрет на ношение религиозной одежды, владение религиозной литературой и ставит мечети под фактическим контролем государства.

За последние два десятилетия государство произвольно лишило свободы тысячи мусульман и ключевых независимых религиозных лидеров, которые практиковали религию вне строгого государственного контроля.

В последние годы власти стали все более подозрительно относиться к трудовым мигрантам, возвращающимся из-за границы за то, что они могли иметь доступ к информации об исламе, подвергающейся цензуре или запрещённой в Узбекистане, что привело к увеличению числа арестов и преследований за предполагаемый «экстремизм.

Мирное собрание

Статья 33 Конституции Узбекистана и “Закон о гарантиях избирательных прав граждан” защищают право на участие в митингах и демонстрациях. Их власти могут запретить только в случае возникновения проблем с безопасностью. В 2014 году правительство ужесточило контроль за участием в таких мероприятиях. Появилось постановление с требованиями и процедурами по организации общественных мероприятий с участием более 100 участников, таких как конференции, религиозные праздники и культурные или спортивные мероприятия. Несоблюдение необходимых процедур наказывается штрафами и заключением под стражу до 15 дней.

История протестов в стране омрачена несправедливостью и использованием чрезмерной силы. Узбекским властям еще предстоит провести независимое и беспристрастное расследование событий 13 мая 2005 года, когда силовые структуры применили непропорциональную силу, открыв огонь на поражение по толпе протестующих на площади Бобура в г. Андижан. Тогда демонстранты мирно собрались, чтобы выразить свое недовольство репрессивной политикой правительства и экономическими трудностями. По официальной версии было убито 187 человек, но по неофициальным оценкам их число составляет от 500 до 1500 человек. Ни один из представителей власти, причастных к расстрелу, не был привлечен к ответственности.

В такой репрессивной среде многие граждане снова опасаются расправы правительства в случае протестов и поэтому избегают участия в демонстрациях. Все же в январе 2017 года групп пожилых мужчин и женщин вышла на улицы Денау, города в Сурхандарьинской области на юге страны. Они обратились к правительству с просьбой выплатить им пенсию наличным платежом, а не перечислять их на дебетовые карты.

Image featured with post: Photo by Robert Wilson/CC BY